Белковая недостаточность в современном благополучном обществе?

Вы можете недоуменно пожать плечами: позвольте, о какой белковой недостаточности может идти речь в развитом американском (к нему принадлежит доктор Бревер), европейском и даже российском обществе? Разве это касается мало-мальски обеспеченных людей? К сожалению, да. Вот несколько самых распространенных причин:

1. поступление белков с пищей может быть абсолютно недостаточно
   • из-за отсутствия аппетита (в том числе по причине депрессии, нежеланной беременности, плохих бытовых условий и семейных отношений)
   • из-за того, что пища содержит мало белков или они плохого качества («голодание в изобилии»)
   • из-за того, что некогда есть и некогда готовить (типичная ситуация для работающих женщин и многодетных мам)
   • из-за нежелания поправляться и портить фигуру (к автору этих строк приходила на прием женщина, ставившая своей целью не прибавить вес за время беременности вообще)
   • из-за того, что от врачей, подруг и из литературы женщине известно: большая прибавка массы тела — это опасно
2. поступление белков с пищей может быть относительно недостаточно:
   • когда в рационе у женщины присутствует мало углеводов (тогда белки сжигаются вместо топлива, а на строительство их недостает)
   • когда женщина беременна двумя и больше детьми
   • когда будущая мама имеет большую физическую нагрузку или находится в ситуации стресса
3. поступлению, перевариванию и всасыванию белков могут препятствовать различные болезненные состояния желудка и кишечника, из которых самые распространенные:
   • отсутствие аппетита
   • тошнота
   • рвота
   • изжога
4. заболевания печени могут препятствовать ей создавать необходимые белки
5. заболевания почек могут вести к потере белка

Понятно, что первые две категории встречаются чаще, нуждаются в исправлении диеты и изменения отношения к такому важному вопросу, как питание. Остальные же нуждаются в помощи хорошего врача.

Забегая вперед, скажем, что на Западе акушерка традиционного направления во время первой же консультации серьезно и много говорит с женщиной о питании, просит вести несложный дневничок, постоянно проверяет и обсуждает с будущей мамой, что и как она ест. Непростительным легкомыслием было бы пренебрежение диетой. Грубой ошибкой является медикаментозное лечение последствий неправильного питания без исправления последнего.

Пример. В своей статье «Легкомысленное отношение современного клинического акушерства к вопросам питания» (T. Brewer «Nutritional Nonchalence in Modern Obstetrics: Case Report«) доктор Бревер приводит случай 27-летней медсестры отделения реанимации новорожденных Карен Р.

Вопросы питания и основы физиологии продолжают неизменно игнорироваться в клиническом акушерстве Соединенных Штатов. По-прежнему абсолютно отсутствует хоть какое-нибудь понимание роли питания во время беременности, и особенно роли белково-калорийной недостаточности в этиологии и патогенезе токсикоза второй половины беременности.

Во время своей первой беременности Карен Р. (имя изменено) работала медицинской сестрой в отделении реанимации новорожденных госпиталя Стейтен Айленд. Ее беременность закончилась операцией кесарева сечения, произведенной 3 февраля 1979 года на сроке 35 недель по причине «тяжелой преэклампсии«. У ее дочери, родившейся с весом 2250 г, развился синдром дыхательной недостаточности новорожденных. Девочку лечили в том самом отделении, где работала ее мать, и ребенок выжил.

Карен посещала с мужем Ламазовские курсы дородовой подготовки, ее мечтой были естественные, немедикаментозные роды, где участвовал бы ее муж. Она хотела быть вместе с ребенком, общаться с ним с первых дней, кормить грудью сразу после рождения. Вместо этого у нее было экстренное кесарево сечение, муж на операции не присутствовал, а ребенка она увидела лишь 52 часа спустя после родов. Она пыталась кормить грудью, но ничего не вышло.

2 марта 1979 года Карен позвонила к нам на «Горячую линию по позднему токсикозу», она хотела знать, что же случилось с ней и с ее ребенком. После изучения истории этого случая стало совершенно понятно, что Карен страдала белково-калорийной недостаточностью, достаточно тяжелой для того, чтобы развился токсикоз поздних сроков беременности (гестоз). 5 марта 1979 года она прислала письмо, в котором в ответ на мою просьбу рассказать о своей беременности и диете, которой придерживалась, она написала следующее:

«В течение всей беременности центром моего внимания были роды и грудное вскармливание, поэтому большинство книг, которые я читала, касалось именно этих вопросов. Может быть, все это и стало бы реальностью, удели я большее внимание вопросам диеты, питания в период беременности и в родах. Вместо этого все кончилось оперативным родоразрешением, рождением незрелого ребенка и огромным разочарованием.

С июля по ноябрь 1978 года я работала в ночные смены. Первые 15 недель беременности меня почти постоянно тошнило, очень часто рвало, и не было совершенно никакого аппетита. Ела я один раз в день, режим был обычно такой:

• оканчивала работу в 8ч утра
• возвращалась домой и ложилась спать
• вставала в 15 — 16 ч, съедала тост, иногда мюсли
• обедала в 18.30 — 19.30 — молоком, картошкой или макаронами; мне не хотелось мяса, но обычно я съедала немного: пол-гамбургера; редко — десерт
• вечером — кофе
• работа с 23 до 24ч, кофе; в 3ч ночи кофе, газированная вода и какая-нибудь закуска, обычно печенье; в 6.30 — 7ч обычно немного сока
• в 8ч — домой в постель

С 26 ноября по 25 января я работала в дневную смену инструктором практических занятий:

• подъем в 6ч утра
• в 7.15 на работу
• в 8.30 завтрак, обычно мюсли с обезжиренным молоком, кофе, иногда апельсиновый сок или фрукты
• в 12 -13ч: обычно суп с крекерами, обезжиренное молоко или диетическая газированная вода, салат с тунцом или мясом цыпленка (не бутерброд, т. е. без хлеба), фруктовый салат
• 16ч — возвращение домой с работы, обычно пила диетическую газированную воду или обезжиренное молоко
• 18.30-19ч — обед: много макарон или подобной пищи, иногда с овощами. Молоко или газированная вода. Никакого десерта. Никаких закусок.
• в 22ч — в постель

В январе я перенесла гастроэнтерит. Я знаю, что у меня было тогда истощение и обезвоживание». По телефону она рассказала мне, что в течение нескольких дней у нее присутствовали кетоновые тела в моче (признак голодания. — В.М.), и это ее беспокоило, но ее акушер-гинеколог, который был настолько любезен, что позвонил ей домой, сказал, что это не важно и беспокоиться не о чем.

2 января 1979г у Карен впервые поднялось артериальное давление до 140/80 и появились следы белка в моче. Ее акушер-гинеколог предписал постельный режим, лежать на левом боку, ограничить соль, побольше пить (главным образом воду) и прийти снова спустя 3 дня. 5 января ее АД было снова 110/70, она сбросила 1.5кг, с 63,9 до 62,5 кг, оставались следы белка в моче. Карен снова вернулась на работу. 19 января АД было 120/70, вес 64,125кг, снова следы белка в моче.

2 февраля появились небольшие отеки в области лодыжек, вес был 65кг, головная боль, АД возросло до 160/90, по-прежнему следы белка в моче. В тот же день она была госпитализирована. На следующий день вследствие появления повышенных рефлексов, непроизвольного тремора рук и ног ей было в экстренном порядке произведено кесарево сечение.

Ни в медицинском училище, ни на Ламазовских курсах дородовой подготовки, ни во время посещений акушера-гинеколога (который, как она считала, вел беременность очень хорошо) никто ни разу не сказал ей, что белково-калорийная недостаточность может привести к гестозу и рождению маловесного ребенка. Она ежедневно принимала витамины для беременных, очень тщательно избегала соли и старалась не набрать слишком большой вес (отсюда газированная вода, обезжиренное молоко, отказ от хлеба и т.д.).

Ее вес непосредственно перед родами составлял 64,8кг при исходном — 55,8кг с общей прибавкой 9кг; однако большую часть этого веса составляла вода, потому что на 4 день после родов, после рождения ребенка с весом 2250г, ее вес вновь вернулся к 55,8 кг! Это очевидное свидетельство белково-калорийной недостаточности.

В процессе ведения беременности акушер-гинеколог ни разу не дал ей конкретных рекомендаций по питанию, за исключением ограничения соли. Ни разу не заронил он в ее сознание мысли о том, что ее здоровье и здоровье развивающегося малыша напрямую зависит от ее питания. Ни разу не задал он ей запретного вопроса: «А что вы кушали?», даже тогда, когда 2 января 1979г был поставлен диагноз легкой формы преэклампсии, и даже после операции по поводу тяжелой преэклампсии 3 февраля 1979г.

Факт — в родном госпитале Карен никто, ни одна живая душа не знает, почему у нее развился гестоз. Они могут лишь охать и ахать: «Карен, ну почему же у тебя был такой тяжелый гестоз, какого мы не видели много месяцев?» И ведь кончилось тем, что ребенок, страдая дыхательной недостаточностью, стал пациентом маминого отделения реанимации новорожденных!

Что же должно произойти, чтобы воссиял свет во тьме современного американского клинического акушерства? Роль белково-калорийной недостаточности в этиологии позднего токсикоза беременных была ясно показана исследователями Россом из Дьюка и Штрауссом из Гарварда еще в 1935 г. Однако американские акушеры-гинекологи и диетологи упорно отвергают это, предпочитая утверждать, что ничего не известно. Мы должны дать людям возможность знать!

Те наши читатели, которых смущает 25-летняя давность описанной истории, могут вновь обратиться к началу этой статьи.

Роль белковой недостаточности в развитии осложнений беременности: история вопроса

О том, какова причина гестоза, уносящего жизни тысяч женщин и детей ежегодно и о том, каковы способы предотвращения этой беды, медицинской науке известно уже более 120 лет. Судите сами.

Французский акушер-гинеколог Адольф Пинар в своей работе «Успехи, достигнутые в области клинического акушерства на протяжении XIX века» (Progres Realises En Obstetrique Pendant Le XIXe Siecle., Extrait des Ann. De Gynecologia et d’Obstetrique, Dec. Paris (10-13), 1900 p. 13 ) писал:
«С 1873 года, когда впервые всем беременным женщинам акушерской клиники стало назначаться это профилактическое лечение, результаты оставались неизменными. Те наблюдения из собственной практики, которые были описаны мною на примере тысяч женщин с альбуминурией (альбуминурия – присутствие белка в моче, один из признаков гестоза. – Прим. перев.), были сходны с теми, которые я наблюдал в 1873 г., будучи интерном Стефана Тарнье. <…> Результаты, полученные клинически, показывают, что диета, полностью состоящая из молока, действительно является профилактикой припадков эклампсии».

Американский исследователь М. Штраус (1935) измерял осмотическое давление плазмы у 65 беременных на сроке 7 месяцев и показал что оно напрямую зависит от количества поступающего с пищей белка. Осмотическое давление плазмы, альбумин плазмы и потребление белка были наивысшими у 35 женщин, не имеющих признаков позднего токсикоза, на втором месте шли 20 женщин с токсикозом без судорожных явление. И наконец, низшими эти показатели были у 10 женщин с эклампсией. На 8 месяце беременности 15-ти женщинам второй группы были предписаны диета с суточным количеством белка 260г и инъекции витаминов. Остальные пять были помещены на изокалорийную диету с 20г белка в сутки. После трех недель пребывания на диете с высоким содержанием белка симптомы позднего токсикоза (включая повышенное кровяное давление) у женщин из первой подгруппы исчезли. Не было ни одного случая внутриутробной гибели плода. У женщин из второй подгруппы осмотическое давление плазмы упало на 9 % и только у двоих из пяти произошло снижение артериального давления.

Р. Росс в 1935 году обнаружил, что частота случаев эклампсии чрезвычайно высока в тех районах, где распространены бери-бери, пеллагра и другие болезни неполноценного питания. «Мы были потрясены, сколько женщин, страдавших недостаточностью питания, имело эклампсию».

В 1938 году исследователи Е. Додж и Т. Фрост радикально предотвращали эклампсию назначением диеты с высоким содержанием белка. Состояние женщин с поздним токсикозом, находившихся на диете из 6 яиц, 1-1,5 л молока, мяса и бобовых ежедневно, улучшалось на глазах. Согласно данным этих авторов, средний уровень альбумина плазмы среди женщин с поздним токсикозом был на 21% ниже, чем среди женщин, находившихся на диете с повышенным содержанием белка и не имевших токсикоза.

Исследователю В. Томпкинсу (1941) также удалось снизить частоту возникновения позднего токсикоза путем исправления диеты. Он заключает, что «так называемые токсикозы беременных есть на самом деле состояния недостаточности питания».

Т. Бревер в 1966г и М. Блетка в 1970г показали, что появлению признаков позднего токсикоза предшествуют снижение объема циркулирующей крови и снижение альбумина плазмы. Также симптомам токсикоза предшествует нарушение функции печени, которая из-за белковой недостаточности не может синтезировать альбумины, выполняющие функцию связывания токсинов.
Полную библиографию этих и других работ (числом более 70) вы можете посмотреть в оригинале на сайте доктора Бревера:
http://www.blueribbonbaby.org/reference.shtml

http://www.blueribbonbaby.org/bibliography.shtml

Здесь нельзя не упомянуть об Агнес Хиггинс (1911-1985), не просто исследовательнице, но подвижнице. Узнав из работ своего учителя, Берты Бюрке из Гарварда о роли питания (и особенно белков) во время беременности, и убедившись в этом на собственном опыте, она взялась за дело. Будучи специалистом по диетическому питанию, она добилась открытия в Монреале Благотворительной диетической столовой для беременных и стала ее директором. Это были 50-е годы XX столетия. Тогда в Монреале жило множество семей бедного сословия, большей частью многодетных. Часто дети рождались недоношенными, плохие способности к учебе были обычным делом. В столовой Агнес Хиггинс каждой беременной женщине ежедневно выдавали литр цельного молока, два яйца и апельсин. Все это женщина должна была съесть в столовой, не унося домой, где она могла бы отдать еду детям. В результате многие из этих женщин впервые родили ребенка доношенного, здорового, весящего больше 3 кг.

Вероника Маслова,
семейный доктор, гомеопат